Почему именно беларусы так сильно не хотят участвовать в войнах

Нежелание участвовать в войне характеризуется:

• колоссальной цифрой 85%;
• ее мгновенным формированием сразу после начала вторжения;
• ее неизменностью на всем протяжении боевых действий, которые длятся уже больше четырех лет.

Из последнего вытекает четвертое свойство – устойчивость к пропаганде войны. Вся совокупность непрерывного системного воздействия российских медиа не смогла изменить представления беларусов.

Чем объясняется такое отношение беларусов в массе своей к войне как социальному явлению? Фундаментально – работой исторической памяти.  

 Когда говорят о военной истории Беларуси, первое, а зачастую и единственное, что вспоминается – вторая мировая, Великая Отечественная война. Это героический и трагический период истории Беларуси.

Но беларусы проходили через такие же трагедии много раз, с чудовищной регулярностью – чуть ли не каждое поколение. Если смотреть вглубь времен, отматывая ленту истории назад, то после второй мировой идет:

• первая мировая (сентябрь 1915-март 1918), потери только из мобилизованных до 100 тысяч плюс мирное населения до 60000;
• нашествие Наполеона (1812 год), потеряно до четверти населения;
• петровские войны в целом (1695-1723), погибло – от трети до половины населения;
• так называемая Неизвестная война (1654-1667) и так далее.

И каждая война – чудовищные потери, жертвы гражданского населения, страдавшего от осад городов, непосильных налогов, эпидемий, разносимых воюющими армиями. Неизвестная война – это вообще минус 50% населения. В процентном отношении больше, чем в Великую Отечественную.

Так сформировалась историческая память: мгновенная реакция на войну – отойди. Не важно какие причины – отойди. Какая она могла быть иная? Могла ли она быть иная?  Глядя на список войн, становится понятным, что это риторические вопросы.

Я называю это исторически-генетическая память. Хотя это и не совсем верно с точки зрения научной классификации, но употребляю именно такой термин, чтобы подчеркнуть глубинно укорененный характер этого веками сформировавшегося отношения в войне. Это подсознание, подкорка социальной психологии беларусов.  Плотность прошедших солдато-сапог на один квадратный километр территории – наибольшая именно в Беларуси из всех стран региона.

Но необходимо видеть и осознавать еще одно важное обстоятельство. Весь ареал военного массового сознания не ограничивается только феноменом исторической памяти. Его можно разделить на две большие части.

Первая – отношение к непосредственному вводу беларусских войск на территорию Украины. Является очень устойчивой структурой.

Однако есть и вторая, другой блок, если так можно выразиться, военно-социологических индикаторов и показателей. Это вопросы типа отношения к использованию беларуской инфраструктуры российскими войсками, самому факту размещения российских войск на территории Беларуси, кто виноват в войне, кто победит в войне и т.д.

Эти индикаторы имеют свою динамику в массовом сознании. И вот здесь как раз и находится сфера воздействия беларуских независимых медиа, тот информационно-оценочный функционал, который они достаточно успешно реализуют.

Но это уже тема для следующей статьи.