Кнырович: «Еще 15 таких лет – и уровень жизни в Беларуси будет отличаться от Польши и Литвы так же, как жизнь в СССР от США»

— Можно ли не заниматься реформами в Беларуси? — задается вопросом Александр Кнырович и сам же отвечает: — Можно. Можно ничего не делать и у этого будут последствия.

15 лет назад разрыв между экономиками Беларуси и Польши с Литвой по базовому показателю – ВВП на человека, пересчитанному по паритету покупательской способности, – не превышал 15%, разрыв был объективно небольшим, но за эти три пятилетки скорость роста отечественной экономики не превышала 1% в год, наши соседи росли в 4-5 раз быстрее, и в результате отрыв увеличился до 40%, и этот разрыв продолжает расти, и нет никаких причин рассчитывать не то что на преодоление отставания, а просто на остановку увеличения разрыва.

Еще 15 таких лет – и уровень жизни в наших странах будет отличаться так же, как когда-то отличался уровень жизни в СССР от уровня США, а ГДР – от ФРГ.

В рамках текущей модели, когда Беларусь полностью привязана к России, ожидать роста нет никаких причин.

Сколько стоит переключение от России к ЕС? Недешево. Если какое-то правительство реформаторов начнет такой переход, то падение ВВП в первые 2,5 года (расчеты Дмитрия Крука и команды) может составить до 6,5% ВВП, и, соответственно, упадет наполнение бюджета. Чтобы возмущенный народ не снес такое правительство (как это не раз бывало в других странах), хорошо бы где-то перехватить около $10 млрд на некоторое время.

Далее, после переключения, должен начаться нормальный экономический рост – при условии, конечно, что ЕС зачем-то понадобится Беларусь в качестве еще не члена, но уже партнера.

Но $10 млрд – еще не самая дорогая из беларусских реформ. Гораздо дороже, гораздо страшнее – пенсионная проблема, и в ее решении мы уже опоздали на добрый десяток лет.

Рождаемость в Беларуси бьет антирекорд за антирекордом, и можно уверенно утверждать, что достаточно скоро по историческим меркам, лет через 25-30, на одного работающего будет приходиться один пенсионер, и доля расходов на пенсии будет составлять четверть от ВВП, что означает однозначный коллапс всей пенсионной (и не только) системы.

Есть какой-то выход в рамках текущей экономической системы, без реформ?

Нет, никакого. Его не может быть. Сегодня никто не может изменить беларускую демографию, а надежда на то, что к нам массово поедут молодые и симпатичные пакистанцы с узбеками и выправят дефицит рабочих рук, а заодно подправят и генофонд, так и остается надеждой.

Цена реформы пенсионной системы? Если оптимистично – $40 млрд. Хорошая новость в том, что она долгая, на десятилетия, и на каком-то этапе она все-таки начинает окупаться (если верить Льву Львовскому).

Есть ли что-то еще дорогое? Да, конечно. Например, «Зеленый курс» Европейского союза, который мы, как стремящиеся к соблюдению общепринятых в Европе норм, должны будем поддерживать и который также обойдется нам никак не менее $10 млрд, а с большой вероятностью цифра эта будет в разы больше.

А есть ведь еще и реформа медицины, и реформа образования, и реформа десятилетиями недофинансированной нашей армии. И туда должны быть довложены недостающие миллиарды.

Общую цену перехода Беларуси от депрессии, стагнации к «новому росту» оценить сегодня объективно трудно. Но надо бы это сделать. Хотя бы в первом приближении, в черновике, в макете. Если, конечно, мечтать о чем-то большем, чем просто «Лукашенко в Гааге».

Цифры, конечно, пугают. Но на вопрос «А где взять деньги?» ответ как раз есть. Мы не первые, прошедшие по этому пути, и, слава Богу, есть стандартные, пусть и работающие с разной степенью эффективности, решения.

Да и «недобор» ВВП (по ППС, в сравнении со скоростью роста Польши и Литвы) составляет уже порядка $50 млрд ежегодно, а это, в свою очередь, означает условный «недобор» бюджета в $17-18 млрд, что, конечно, позволило бы обслуживать по мировым ставкам заимствования, необходимые для проведения реформ.

Ничего критического. А может быть, все-таки не надо?

В 2014-м году среднее беларуское хозяйство тратило на еду 37-38% от своего дохода. За 12 лет эта доля не изменилась. Беларусы все так же работают практически на еду. Будем ли мы гордиться этим же показателем в 2035-м году? А в 2050-м?..