Ярошук: «Теперь я понимаю, как можно расчеловечить людей, превратив их в садистов»

11 сентября 2025 года в числе 52 освобожденных политзаключенных был председатель Беларуского конгресса демократических профсоюзов, член Административного совета Международной организации труда Александр Ярошук. Он был арестован в 2022 году и по сфабрикованным обвинениям приговорен к 4 годам заключения.

«Салiдарнасць» поговорила с профсоюзным лидером о том, что изменилось спустя год – в его собственной жизни и жизни Беларуси.

– Я все еще осмысливаю случившееся со мной. И меня радует, что за проведенное время в местах заключения – а за три с половиной года я побывал в двух СИЗО, колонии, крытой тюрьме – я не озлобился, не проникся чувством ненависти.

В моей судьбе за многие годы хватало всякого. Но, вероятно, чтобы сложился пазл жизни, не хватало опыта погрузиться в ее изнанку. Теперь он есть.

Теперь я знаю, что собою представляет место, куда всякий нормальный человек не стремится. Пребывание там существенно повлияло на мое восприятие смысла жизни, заставило по-новому взглянуть на извечное противостояние добра со злом.

Не могу ответить на вопрос, лучше я стал или хуже. Правильно сказать, что стал другим. Когда ты стоишь несколько лет на краю и не знаешь, сможешь ли выжить, то вынужден проводить ревизию своих ценностей. Многие вещи, которые до этого представлялись важными, становятся для тебя совсем незначительными или теряют всякий смысл.

В тюрьму нежелательно попадать в любом возрасте. Но потерять свободу на восьмом десятке лет – так себе удовольствие. Еще более усугубляет моральное состояние сотворенная против тебя несправедливость. Когда могут просто взять и объявить тебя преступником, посадить в тюрьму. И ты будешь сидеть там с настоящими преступниками – убийцами, например. Я с такими сидел.

Более того, для администрации мест заключения ты, не совершивший никакого преступления и осужденный ни за что, являешься более опасным лицом, чем те, кто реально лишил жизни своих детей, матерей, жен. И отношение к тебе такое, что привыкаешь к мысли о том, что можешь и не выйти отсюда.

Теперь я знаю, как выглядит лицо ненависти, концентрированное, химически чистое зло.

Теперь я понимаю, как можно расчеловечить людей, превратив их в садистов. Которые считают нормой пытки и насилие в отношении человека, не совершившего никакого преступления. Которого даже на прогулки выводят «в позе ласточки» и с маской на лице как пожизненно заключенного или приговоренного к смерти.

Я не думаю, что мои соотечественники, нормальные беларусы, будь они оппонентами власти или ее приверженцами, считали бы такие пытки и насилие приемлемыми.

– После освобождения власть отобрала у вас паспорт – нынешний режим живет по принципу «не до законов». Но когда мы разговаривали с вами на следующий день после освобождения, вы переживали даже не об этом, а том, что вам не вернули письма от родных и близких.

– Да, эти письма были очень ценны и дороги для меня, они просто позволяли выжить в тюрьме. Зачем было так мелко напакостить – мне до сих непонятно. Но, видимо, логику расчеловеченных людей мне никогда не понять.

Однако я не позволял и не позволяю проникнуть в свою душу ненависти к кому бы то ни было. Даже к тем, кто принес мне много зла и заставил страдать. Я смог осилить свой путь, потому что любил. Жизнь, родную Беларусь, свою семью и друзей.

Потому что, уж извините за некоторый пафос, убежден, что любовь, а не ненависть спасет Беларусь, проложит ей мост в будущее без всего этого беззакония и насилия. 

– Но пока, к сожалению, контуры этого моста не сильно просматриваются: наоборот, похоже, страна движется к еще большему кризису.

– Да, со всей очевидностью можно констатировать, что Беларусь последовательно втягивается в один из самых мрачных периодов своей истории. И при сохранении нынешнего политического и экономического курса не видно просвета, способного дать надежды на будущее страны и ее народа. На изменения можно рассчитывать только тогда, когда эта власть, наконец, уйдет, завершив свое беспрецедентно долгое и бесславное руководство государством.

Находясь последние два года в крытой тюрьме, я был лишен всего. Включая любых источников информации, кроме государственных газет, на которые можно было подписаться. И знаете, часто провластные пропагандисты пишут то, что лучше независимых СМИ показывает критическое состояние экономики.

К примеру, в прошлом году одна из газет сообщила, что в сельском хозяйстве Беларуси каждый год выбраковывается более 40% коров. Вероятно, журналист-пропагандист рассудил, что это замечательно, когда каждые два года в отрасли практически обновляется дойное стадо.

На самом деле, это свидетельство катастрофического положения дел. С таким хозяйствованием отрасль вылетит в трубу. Ведь корова должна доиться как минимум 8 лет, а не 2 года. Почему такое стало возможным? В отсутствие хозяина колхозы добивают сельское хозяйство до ручки.

Но вся беда в том, что вся страна, по сути, один огромный колхоз. Настоящего хозяина нет нигде, в том числе и в промышленности. Сохранился и выжил только политически лояльный бизнес, но он не может быть эффективным и обеспечивать развитие экономики. Его цель – обеспечивать интересы власти, которые находятся в прямом антагонизме с задачами развития страны.

Все последние годы в экономике наблюдалась чреватая опасными последствиями тенденция замкнуть экономическое сотрудничество на одной стране – России. Изначально в этой ставке просматривалась больше политика, чем экономика. К чему это привело сегодня – мы с вами наблюдаем.

Развязанная Россией война с Украиной уже породила для первой множество проблем – очевидно, что об устойчивом экономическом развитии РФ в ближайшие годы можно забыть. В этой ситуации Беларуси также придется распрощаться с планами экономического роста.

Но и это еще не все. Экономика России фактически переведена на военные рельсы, на производство вооружения. Следовательно, прямо или косвенно Беларусь будет продолжать участвовать в сомнительном бизнесе производства компонентов для российского вооружения. И, как следствие, нести если не юридическую, то моральную ответственность за гибель украинских военнослужащих, а также детей, женщин и стариков многострадальной Украины.